— Я всю дорогу за вами бежала, хотела сказать! Там в коляске, в подд...

Шел я как-то на станцию. Иду, значит, по подземному переходу и вижу — впереди женщина с коляской по лестнице поднимается. И так она надрывно эту коляску по ступенькам за собой тащит, у ребёночка только голова туда-сюда ходила.

Подбегаю, чтобы схватить коляску. А ведь нельзя, спина у меня больная. Но никак мимо пройти не могу, обязательно надо свои душевные качества проявить. Ну да ладно, что по сути весу в том ребёночке? Не сломаюсь же.

Короче, хватаю коляску эту с ребёнком, только пару шагов сделал, чувствую — сейчас у меня или пупок развяжется, или остатки позвоночника рассыпятся.

Просто какой-то невероятно тяжелый малыш попался. А на вид так и не скажешь — совершенно вроде обычный карапуз. Сидит такой, не боится ни капельки, спокойный. Но очень тяжелый. И смотрит так серьёзно, где-то даже с сочувствием. «Что мол, дядя, тяжело? Терпи теперь. Кто ж тебя заставлял чужого ребёнка хватать?»

И вот несусь я значит с этим ребёночком по лестнице вверх, а мамаша где-то сзади — «Мужчина! Ой, мужчина!». Но до нее ли мне? В виске только одна мысль бьётся — только бы добежать. Только бы не уронить. Только бы не упасть замертво.

Последняя ступенька. Добежали, слава Богу. Коляску на землю ставлю, в спине хруст, наклоняюсь к малышу, спрашиваю:

— Что ж ты тяжелый-то такой?

Тот глазами хлопает, а мамашка сзади, запыхавшись:

— Ой, мужчина, спасибо вам!

А у самой щёки аж пылают. То ли от мороза, то ли об бега, то ли от стыда.

— Я всю дорогу за вами бежала, хотела сказать! Там в коляске, в поддоне, — мешок картошки! Вам не тяжело было?

Мне? Тяжело? Да ладно! Какой-то мешок картошки. Не цемент же, не блины от штанги. Что ещё и возить в детской коляске, как не картошку? Ну не памперсы же в самом деле!

Так я подумал, но вслух конечно сказал:

— Ну что вы! Я даже не заметил.

И похрустывая четвёртым позвонком пошел своей дорогой.

Всё? Нет!

Иду обратно, думаю — я больше через ваш подземный переход не пойду. Лучше прямо по путям. Иду, снежок валит, рельсы блестят, вокруг ни души, красота. И вдруг откуда ни возьмись:

— Сынок!

Да что ж за день такой? Смотрю — барабулька. Старенькая, еле ноги переставляет. Откуда взялась — непонятно. Только что не было, и вот она. Нарочно меня караулила что ли?

— Ой, сынок! Дай бабушке руку! Скользко — ужас! Совсем что-то ноги не слушают!

Ну что ты будешь делать? Осмотрев внимательно бабушку на предмет поддона с картошкой, и ничего подозрительного не обнаружив, подал руку. Только мы один путь одолели, тут навстречу группа школьников. но больших каких-то. Каждый выше меня, четыре штуки. Идут, смеются, весёлые, может с тренировки.  Тут уж я не растерялся. Говорю:

— Эй, тимуровцы! А ну-ка взялись быстренько, помогли бабушке через рельсы перебраться!

Те даже не замешкались. Моментально взяли бабульку в кольцо, под руки хвать, и как попёрли! Только снег из-под ног. Слышу сквозь смех:

— Бабушка, да вы ногами-то не дергайте! Вы их просто подожмите!

А я шел не спеша, вслушиваясь в свой четвёртый позвонок, и думал, что помогать людям это конечно хорошо и правильно. Но при этом нужно непременно уточнять, что у них там в поддоне.

Что думаете по поводу этой истории?

Поделитесь с друзьями на Facebook:

Content Protection by DMCA.com

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: